91 год назад было принято совместное постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О преподавании гражданской истории в школах СССР».
С начала 1920-х до середины 1930-х гг. в советских школах отсутствовало преподавание истории как отдельной дисциплины. Лишь в курсе обществоведения ученикам рассказывалось об исторических фактах и событиях, преимущественно в контексте классовой борьбы и смене общественно-экономических формаций. Инициаторами отмены преподавания истории в школе были нарком просвещения РСФСР А.В. Луначарский и его заместитель, основатель школы исторического материализма М.Н. Покровский.
В октябре 1918 г. А.В. Луначарский, выступая на педагогических курсах в Петрограде, говорил, что «…далеко не является бесспорным, надо ли вообще преподавать историю в правильно поставленной школе». Он критически высказывался о дореволюционной исторической школе, видя в ней препятствие для реализации революционной большевистской идеологии. Он отмечал, что старая школа преследовала цель «вытравить представление о возможности революционного изменения существующего строя и посеять «эволюционную тенденцию, отрицающую революционный принцип». Также Луначарский, стоявший на позициях интернационализма, подвергал критике национально-патриотическую направленность дореволюционной школы. Он говорил: «Если вы возьмете учебники всех стран, то вы скажете, что история там не научная, всякий историк подтвердит, что это маргариновая история. Но нам возразят, пожалуй: да, она изменена в «воспитательных целях» для того, чтобы развивать «патриотизм» и дать примеры исторической «доблести» … есть люди робкие, люди без горизонта, которые говорят: позвольте, если мы не будем вооружены, если не будет патриотизма, то наши соседи разорвут, растерзают нас и т.д. Если мы так будем говорить, так будут говорить немцы, будут говорить шведы и т.д., то мы не вырвемся из кровавого болота. Так бы и было, если бы судьбами человечества руководила буржуазная интеллигенция. Вот почему мы, социалисты, прежде всего, должны положить в основу преподавания интернациональный принцип, принцип международности, принцип всеобщности человечества».
Главным идеологом нового подхода стал «академик в буденовке» М.Н. Покровский, предлагавший отказаться от систематического исторического образования в школе, вместо которого ввести курс социологии и истории труда. Учебный материал компоновался по трем метаразделам: природа, труд и общество. Покровский доказывал, что для полноценного освоения марксизма необходимо комплексное изучение естественных наук вместе с гуманитарными. Начиная с изучения явлений природы, ученики должны были переходить к сельскому хозяйству, подробно говоря об угнетенном крестьянстве и его классовой борьбе. После сельского хозяйства в планы включались сведения о промышленности, возникновении капитала и формировании пролетариата. Завершающая часть курса была посвящена рассуждениям о причинах классовой гегемонии пролетариата и неизбежности мировой революции.
Участие в разработке примерных программ трудовой школы принимала Н.К. Крупская и известные педагоги того времени: C.Т. Шацкий, П.П. Блонский, М.М. Рубинштейн и др. Активно применялся и зарубежный опыт, в частности, подход американского педагога Дж. Дьюи о практической направленности воспитания. Также советские идеологи внедряли в новую школу так называемый «Дальтон-план» (по названию города Дальтон в США), в котором делался упор на самостоятельную работу ученика, а также сходный с ним проектный метод, поддержанный Н.К. Крупской. В школах отменялись обязательные учебники по истории, вместо которых вводились хрестоматии, справочники, «рабочие» книги, направленные на самостоятельное получение учеником исторических знаний.
Примечательно, что в учительских кругах еще с середины 1920-х гг. высказывались идеи о необходимости вернуть историю в школьную программу и подготовить стабильный учебник по отечественной истории. Так, в октябре 1926 г. в ходе заседания секции Общества историков-марксистов преподаватель Иоаннисиани, говоря о важности возрождения истории, как школьного предмета, отмечал, что «мы за годы бурно-пламенного увлечения обществоведением упустили из виду, что вообще в нашей школе готовим таких интеллигентов, советских митрофанушек, которые очень нуждаются в услугах фонвизинского извозчика».
М.Н. Покровский, участвовавший в заседании, выступил категорически против создания самостоятельного курса истории в школе. «Я боюсь, что если создадим такой курс истории, – говорил академик, – якобы новый, он будет очень похож на старый курс, и, в конце концов, будет та же книжная штука, святцы, но с другими святыми. Прежде были святые цари, министры, благодетели человечества, а теперь великие бунтовщики революционеры, социалисты. В известном смысле это будет прогресс: лучше, если дети будут учиться понимать пугачевщину, чем нелепый "Наказ" Екатерины II … это будет лучше, но не стоило "проливать столько крови", чтобы достигнуть таких ничтожных результатов».
В начале 1930-х гг. происходит отход от педагогических экспериментов прошлых лет. Новые социально-политические условия и внешнеполитические вызовы требовали изменений в идеологическом воспитании, усиления национально-патриотического компонента в образовании, и важнейшую роль в этом играла история. В сентябре 1931 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О начальной и средней школе», в котором среди прочих дисциплин поручал подготовить учебные программы по истории с расчетом, чтобы с 1 января 1932 г. начать преподавание по пересмотренным программам. В дополнение к этому в августе 1932 г. ЦК ВКП(б) принимает постановление «Об учебных программах и режиме в начальной и средней школе», в котором говорилось, что в существующих учебных планах «…крайне слабо дается представление об историческом прошлом народов и стран, о развитии человеческого общества». Особо подчеркивалось, что «существенным недостатком является то, что не разработаны еще программы по истории». Реагируя на решения Центрального комитета, Наркомат просвещения в 1933–1934 гг. проводит комплекс совещаний с ведущими историками и преподавателями, на которых были выработаны рекомендации по улучшению подготовки учителей, увеличению количества часов на историю в высшей и средней школе, составлению учебников. Все участники сходятся во мнении, что необходимо возвращать историю в среднюю и высшую школу, а также подготовить стабильный учебник взамен «рассыпным» справочным изданиям, использовавшимся ранее.
5 марта 1934 г. Политбюро ЦК ВКП(б), обсудив вопрос о «постановке преподавания гражданской истории в школах» (примечательно, что вопрос стоял первым в повестке заседания), поручило наркому просвещения А.С. Бубнову (сменил А.В. Луначарского на этом посту в 1929 г.) разобраться в этом вопросе и доложить о мерах, необходимых для улучшения ситуации.
20 марта 1934 г. на заседании Политбюро ЦК ВКП(б), на которое были приглашены ведущие историки (Н.Н. Ванаг, С.А. Пионтковский, А.И. Гуковский и др.), И.В. Сталин обрушился с критикой на существующие учебники и школу Покровского. «Учебники эти никуда не годятся, – говорил Сталин, – что это такое "эпоха феодализма", "эпоха промышленного капитализма", "эпоха формаций" – всё эпохи и нет фактов, нет событий, нет людей, нет конкретных сведений, ни имен, ни названий, ни самого содержания … История должна быть историей. Нужны учебники древнего мира, средних веков, нового времени, история СССР, история колониальных и угнетенных народов». Сталин категорически отверг предложения Бубнова о подготовке новых учебников на основе существующих, настаивая на необходимости принципиального изменения к изложению исторических фактов и событий.
15 мая 1934 г. вышло совместное постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О преподавании гражданской истории в школах СССР», в котором констатировалось, что преподавание истории в советских школах «в целом поставлено неудовлетворительно». Отмечалось, что «…вместо преподавания гражданской истории в жи